Eric Wu
с самого моего рождения все называют меня Эрик Ву. судя по скоплению звезд, я родился под созвездием Весы, а именно 1-го октября 1989-го года. я родился в городе Антиб, но позже переехал в Эдинбург. судьба решила, что я буду угонщиком автомобилей. мне сложно сходиться с людьми, ведь я боюсь прикосновений, но фред пак нашел способ достучаться до меня. мне неустанно говорят, что я похож на хуан зи тао (huang zi tao).
человек существует благодаря своей разносторонности и умению меняться в зависимости от ситуации. каждое слово, сказанное вами, то или иное действие все это складывается благодаря вашим чертам характера. не думайте, что я попрошу вас рассказать о своих лучших и худших чертах характера. нет. я просто прошу вас объявить семь своих самых важных черт характера. тех черт, без которых вы это не вы. | адекватный, добрый, вечный ребенок, беспечный, ревнивый, энтузиаст, коммуникабельный. |
я хочу спросить вас о вашей семье. родственные связи не определяют нашего характера и не выбирают за нас свою судьбу, но не редко мы, смотря на своих родственников, выбираем определенную дорогу. утопая в омуте, задумываясь о том, а что бы подумали они? те, от которых идет ваш род. те, без которых не было бы вас самих. | родители — отец, мать. единственный ребенок в семье. родители остались в родном городе. |
the bard's tale biedl
я и есть автор своих сказок, вы можете называть меня Захар. а найти меня всегда можно с помощью https://vk.com/id264459961.
Он родился и вырос в Антибе. Родился и вырос у Средиземного моря; в детстве бродил босиком по пляжу, убегая от волны, стараясь не замочить сандалии. Он и сам по себе немножко море, ведь может быть спокойным, а может штормовать на все девять баллов. Он красивый, о том, что он вырастет красавцем его родители знали с самого начала. Мама хотела, чтобы сын стал дизайнером или художником, ведь Эрик очень интересовался изобразительным искусством. Он такой человек... у него все слишком. Если он любит, то слишком. Если ненавидит, то тоже слишком. Слишком близко принимает все к сердцу, слишком сильно верит людям. Слишком сильно надеется на них. И слишком сильно в них разочаровывается. У него всегда так, стоит ему вспомнить, что было год назад, и окажется, что все было иначе. Многие люди приходят, многие уходят. Когда ты тратишь на кого-то свое время, ты отдаешь им часть своей жизни, которую уже никогда не вернешь. Твое время — это твоя жизнь. Вот почему величайший дар, который ты можешь подарить кому-либо — это твое время. Эрик просто нравится слушать. Потому что у многих людей нет того, кому они могут все рассказать. И он знает, что, иногда, у него тоже нет такого человека, поэтому он просто дает людям знать, что они могут говорить с ним обо всем, потому что сдерживать все внутри — это отстой, но еще хуже — думать, что когда ты расскажешь что-то кому-то, тебя просто осудят. Просто надо помнить, что человек может оказаться не таким, как ты его себе представляешь. Эрик такой человек, что если ты нуждаешься в нем, просто позвони. Плевать, если он спит, у него собственные проблемы, или он злится на тебя. Если он нужен тебе и если тебе нужно поговорить с ним, он всегда будет рядом. Несмотря на то, большая или маленькая у тебя проблема, он будет рядом. Он не скажет «Я люблю тебя» как нормальный человек. Вместо этого он покачает головой, слегка улыбнется тебе и скажет: «Ты идиот». Если он говорит, что ты идиот, ты счастливчик. Честно говоря, он многое держит в себе. Когда он расстроен, он не любит кому-то рассказывать об этом. Особенно человеку, который заставил чувствовать его таковым. Неважно, сколько бы раз его не спрашивали, ответ всегда будет один «Я в порядке». Даже если это неправда. И все в его жизни, кажется, в порядке. Его родители думали, что занятия в художественной школе, ему нравится. Ему нравилось, но он уставал, он сдавался, прогуливая занятия. Его родители понимали, что сын будет терпеть до конца, а потому совершенно не удивились и даже не злились, когда оказалось, что Эрик не ходит в художественную школу, а проводит все это время в компании своих друзей, с которыми они увлекаются граффити, уличными танцами и походами по заброшенным зданиям. В семье всегда было правило: «Ребенок может выбирать». Эрик такой человек, которого можно назвать самым-самым обычным. Его точно так же, как и всех мучает это ужасное чувство, когда ты перед сном начинаешь задумываться, а что... что там, после твоей смерти? А что, если ты умрешь завтра, послезавтра, во сне? Куда ты пойдёшь потом, как отыщешь свои прошлые воспоминания? А если это все вокруг вообще не жизнь, и придумал ты этот мир сам? Всё это наваливается на него с такой силой, что и спать не хочется, и знать ничего тоже не хочется. Тупая пустота пожирает его мысли и эмоции, оставляя голый страх перед этим миром и судьбой. И деваться тоже некуда, страшно ведь. Даже просто взглянуть на свои руки страшно. И он засыпает. И просыпается. Он очень любит высказывание Робина Уильямса: «Раньше я думал, что самое страшное в жизни это остаться в конечном итоге в одиночестве. Это не так. Самое страшное в жизни, остаться в конечном итоге с теми с людьми, которые заставляют вас чувствовать себя в полном одиночестве», а поэтому выбирает людей с особой осторожностью. Он хочет помочь всем и каждому, но поистине дорогим человеком стать может не каждый. Разве не прекрасно, когда ты просто со своим лучшим другом, вы смеетесь как чокнутые над какой-то ерундой и ты не можешь даже вздохнуть, жизнь как будто в замедленной съемке и ты абсолютно счастлив и настолько полон радости, что чувствуешь, что все в порядке и у тебя все получится. Это именно то, чего он жаждет получить от людей. Но так как он не может давить на человека, выходит так, что многие уходят. Он не может и не будет никого держать насильно возле себя. Он хочет верить, что всегда будет поддерживать ушедшего человека, даже если они будут жить на разных континентах. Он умеет видеть в людях хорошее и верит только в эту сторону каждого человека. Наивный? Нет, он знает, что есть неправильно, а что правильно, и умеет прекращать общение с людьми, от которых надо держаться подальше. Просто он действительно любит верить в людей и любит питаться общением с ними. Говорят, что мы всегда слушаем музыку, противоположную нам самим, так вот Эрик слушает coldplay, the xx и многих других, руководствуясь тем, что они спокойные, а вот он на самом деле нет, — этакое шило в заднице, — а потому пусть хотя бы что-то в его жизни будет тихим и размерным. Он ведь действительно не тихоня. Он обычный, но он активный, он дерзкий, он смешной, он заразительный. Солнце? Да, но все же... Он звезда WOH G64 в созвездии Золотая рыба. Он до сих пор ребенок. Но ребенок поломанный. В восемнадцать лет его изнасиловали. Это был один из парней той компашки. Виновника нашли и наказали, но тот просто оказался в тюрьме, тогда как сам Эрик теперь надломан. Он продолжает улыбаться, скрывая ураганы боли внутри себя, и все думают, будто солнце продолжает миролюбиво светить, как раньше. Но только те, кто близок к нему, понимают, что звезда вот-вот может погаснуть от небрежного использования. К девятнадцати годам Ву заканчивает школу и уезжает в Шотландию вместе со своим, кажется, единственным другом, который планирует поступить в художественный университет. Эрик обещает родителям, что он тоже попробует, но вместо этого он только ссорится со своим другом, и присоединяется к группе гонщиков, которые учат его водить машину, а так же угонять их. Именно это становится новой жизнью Эрика Ву.
Ты переворачиваешь страницу манги, внимательно пробегаешься глазами по картинками, даже не уделяя должное внимание тексту. Зачем, когда этот томик «Наруто» ты уже читал так много раз, что все выучил. Выучил фразы, которые герои говорят друг другу в попытке поддержать товарищей, и ты бы мог во всю использовать их, и ты используешь.
Все так просто.
Мы с тобой побеждены фавнами войны, да богами взрывов. Так грустно, но так справедливо. Мы заслужили жизнь, в которую окунались раньше с головой, а потом выныривали, чтобы на секунду заглотнуть воздух, и снова опускались на самое дно. Ты весь словно соткан из темноты этого дна, из сладкой и неосязаемой темноты. Твоему лицу так недостает натурального румянца, что казалось, если ты вдруг порежешься, у тебя пойдет белая кровь.
Мне нравится то, как ты на меня смотришь. Взгляд такой странный и непривычный, но явно сводящий с ума: прямой, но пустой, словно ты смотришь куда-то дальше. В тебе есть что-то такое, чего быть не должно. На других людей, на незнакомцев, что врываются в твое личное пространство, ты смотришь, как на поданный официантом суп, которого он не заказывал. Ты такой неправильный, мальчик. Тебе приятно смотреть на всё сверху вниз. Приятно видеть дождь через стекло. Приятно быть бесстрастным свидетелем. Ты можешь смотреть на человека долго и выжидающе, но не терпишь, когда кто-то смотрит так на тебя. Ты пугаешься, боишься, паникуешь, срываешься, окунаешься в ярость. Все это активная реакция на страх, все это способ защититься.
Тебе нужно немного сна. Ты возвращаешься домой, а домом тебе служит последняя угнанная тобой машина, до того, как ты ее перепродашь, где я уже жду тебя, опираясь о капот. От тебя пахнет бензином, землей, сигаретами и немного соленым морем, ты устал, но держишься из последних сил. Ты тот маленький гений, о котором любят говорить вскользь, ведь застать тебя в шумной компании практически невозможно, добровольно в нее ты не сунешься. Кто-то даже сомневается, что ты существуешь, ходят только слухи, о тебе знают из полицейских сводок об угонщике автомобилей, которого до сих пор не могут поймать. О тебе знают, как о парне, который может подбросить к гонкам пару трофейных машинок за хорошие деньги, а найти тебя можно через бывших клиентов. Ты любишь проводить свободное время в салоне автомобиля, свернувшись под одеялом, которое едва ли можно назвать теплым, и спать, слушая новости, жужжащие из радиоприемника. Иногда я приношу тебе аудио диски. Ты умеешь засыпать в любом виде транспорта, будь то машина, автобус или самолет, но тебе спокойнее всего именно в той машине, которую ты заполучил сам. Здесь твой временный дом.
Ты быстро привыкаешь к людям, быстро начинаешь их любить, заботиться о них по мере своих ограниченных возможностей. Ты говоришь мало, но много и не надо. Ты ведешь себя, словно тихий запуганный малыш, когда на самом деле ты способен дать отпор многим взрослым.
Для тебя весь мир это безграничный февраль, а ты это бесконечный сентябрь. Внутри тебя гудит нескончаемое лето, беспокойный теплый воздух. Вместе с тобой нестрашно свернуть с курса, потому что, везде, где мы вместе, я чувствую себя, как дома. Во всем этом хаосе рядом с тобой есть порядок. Ты никогда не верил в бога, но всегда любил католические церкви за их витражи. Удивительно, но иногда ты проводишь часы, сидя на самой задней скамейке и смотришь наверх. Куда-то далеко и глубоко уходят твои мысли и становится страшно, вдруг ты больше из них не вернешься. Ты из того типа людей, которых ценишь, только когда теряешь. Терять тебя больно, но пока этого не попробуешь, не поймешь. Жаль, что все пробуют.
К тебе порой хочется прижаться, обнять, но ты не подпускаешь, прикосновения пугают тебя, ты каждый раз вздрагиваешь, словно над ухом у тебя прошелестел выстрел. Ты одеваешься всегда слишком тепло для погоды, словно постоянно мерзнешь. Тебе нравятся толстые слои одежды, потому что через них труднее почувствовать прикосновения, тебе нравится тепло, потому что меньше всего в твоей жизни было уюта. А теперь оно есть, хоть какое-то.
Ты ненавидишь машины, в которых владельцы вешают освежители воздуха, особенно в форме елочек, всегда выбрасываешь их в окно, потому что считаешь, что автомобиль должен пахнуть так, как должно, бензином и выхлопными газами. Для тебя это запах свободы. Ты боишься детей, потому что считаешь их самыми жестокими созданиями из всех, ненавидишь подростков, хотя сам лишь недавно вышел их этого возраста. Ты боишься тех, кто причинял когда-то тебе боль, а потому постоянно куда-то бежишь. Иногда тебя часто не бывает в городе, ты даешь себе отдых, выезжая куда-то за пределы, давя на газ и ища место, где сможешь привести разум в порядок. Будь твоя воля, ты бы ездил в Европу, в старинные замки, в разрушенные руины и жил там, ты ведь любишь все такое. Но воля есть, средств нет. Ты не любишь полицейских, хотя умеешь эффектно от них избавляться, у тебя есть фальшивые права, по которым тебе уже двадцать семь лет и зовут тебя отнюдь не Эрик Ву. Ты ненавидишь бесконечность и даже рад, что когда-нибудь все люди умрут. Ты ненавидишь ее, потому что боишься той жизни, которой живешь сейчас, боишься, что она будет продолжаться и продолжаться без конца. Без шанса на упокой.
Ты давно уже не девственник, над твоим телом успели поиздеваться, успели доставить тебе только боль, а не физическое удовольствие. Ты боишься подпустить кого-то ближе, чем следует, потому любое прикосновение к твоему телу заставляет тебя дрожать и испытывать такой панический страх, что где-то внутри сердце заходит за триста ударов в секунду. Ты умеешь мечтать, иногда мечты проскальзывают в твои сны, и тогда ты видишь большое море, которое только лишь кажется бесконечным, а на деле нет, и это тебя успокаивает. Ты в первые в этих снах счастлив, потому что можешь назвать это место своим домом. У тебя есть семья, любящая и добрая, у тебя есть близкие люди, которые могут касаться тебя, обнимать, целовать в висок и шептать на грани нежности и доброты слова любви. Это то, чего тебе не хватает больше всего в реальной жизни, но ты сам виноват в этом, ведь твои страхи душат тебя, не дают покоя и не подпускают людей. Отпусти и забудь? Но как, если они — твой идеальный щит, твое спасение от мира, что никогда не поскупится на удар со спины.